2020, Antonov Gallery, Санкт-Петербург

Пандемия коронавируса, обрушившаяся на нас в начале года — кризисный момент для всего мира. Он ознаменовал приход радикально Другого — вируса, который не делает различий между полом, расой, национальностью или возрастом, что, с одной стороны, уравнивает все человечество как один вид, с другой — разделяет нас на тех, кто справляется лучше или хуже, у кого есть резистентность или нет, кто может себе позволить качественное лечение и тех, у кого нет базовой социальной защищенности.

Но та или иная степень инфицированности есть у каждого из нас: COVID-19 из реального штамма вируса превратился еще и в вирус информационный, поражающий СМИ и интернет, а также простых людей и политиков пространной конспирологией, тягой к подтасовке фактов и чехарде конвульсивных социально-политических, порой абсурдных, решений.

Политик, борющийся с вирусом, превращается в мем. Собянин, озираясь на Путина, то вводит и ужесточает, то снимает карантинные ограничения для москвичей тогда, когда заболеваемость и смертность еще очень высоки. Если Трамп в начале своего президентского срока сам себя ассоциировал с Smug Frog Pepe (мемом «самодовольная лягушка Пепе»), то сегодня, со своими нелепыми твитами, проигравший борьбу с пандемией, в условиях жесточайшего социально-политического раскола, он похож скорее на Sad Frog («лягушку грустную»). Многие европейские политики, гордые за сформированное чувство ответственности у своих граждан, теперь говорят о недостаточности карантинных мер. При этом, страшно представить, что будет дальше.

Обычные люди, сжигающие вышки 5g и распространяющие так называемые «фейки» о создании COVID-19 в атлантических военных лабораториях, а также философы, от Агамбена до Жижека, высокопарно рассуждающие о панике, «голой жизни» и дискриминации — не важно — все находятся в состоянии тотальной тревоги и неуверенности и вместе составляют образ государственного Левиафана, беспомощного сегодня перед лицом этого самого Другого.

Андрей Андреев создает имперсональный образ Ковида, который является собирательным образом человечества эпохи коронавирусной пандемии. Этот образ сочетает в себе признаки обоих полов, а зеленый цвет их кожи напоминает юникод-эмоджи вируса и того самого альтрайтовского лягушонка Пепе. Ковиды в пустом пространстве белого листа делают то же самое, что и герои вечерних новостей: дают интервью, маршируют, поражают, прививаются, снимают ограничения. Только Андреев, в отличие от манипулирующего камерой пропагандиста, благодаря бахтианскому карнавальному переворачиванию ловко делает их смешными и даже нелепыми, напоминая, что легкая прививка иронией позволит нам трезвее относиться к серьезности политической пропаганды.

Но в то же самое время мы должны помнить, что за всем этим стоят реальные истории реальных людей. Лицо и тело Ковида нарисованы с натуры — для них позировала девушка Вера, показанная на видео. По приезду из Тайланда она, без малейшего обсуждения, была сдана Роспотребнадзору собственными соседями по коммунальной квартире. Ее поместили на более чем две недели в «инкубатор» для приехавших из-за границы — пансионат «Заря» под Санкт-Петербургом. Страх и тревога, абсолютная неуверенность в завтрашнем дне — то, что сегодня, «от зари до зари» испытывает каждый из нас: как Вере не говорили о результатах тестов и о том, когда ее выпустят, так и мы не знаем ни реального положения дел в медицине, ни реальной статистики, ни когда это все закончится.

В любом случае, вирус — это то, что может привиться, или против чего можно найти вакцину. По крайней мере, прививка благоразумия для создания иммунитета против лжи и лицемерия политиканов нам точно не помешает.

Текст: Анастасия Хаустова

История заражения звезды шоубизнеса или важного чиновника всегда становится центральным инфоповодом. Мы с замиранием сердца следим за развитием болезни Ольги Куриленко, Льва Лещенко или премьер-министра Михаила Мишустина. Эта ситуация продолжает указывать на существующее символическое расслоение, ведь за каждой новостью о конкретной заболевшей «звезде» скрывается статистика заболевания по целой стране. С начала пандемии в России заразились коронавирусом более 600 тысяч человек.

«От зари до зари» — выставка, которая делает видимой историю конкретного человека, ставшего жертвой системы. Андреев заглядывает за границы поля зрения объектива, настроенного на исключительную личность, и возвращает голос исключенным. История простой девушки Веры — это одна из 600 тысяч историй, в которой есть боль, страх, развитие и позитивное или трагическое завершение. Говорят, человек не задумывается о проблеме, пока она далека от него. Выставка же делает эту «прививку» эмпатии, которая создает иммунитет от безразличия.

Хроника пандемии стала подтверждением недальновидности и абсурдности действий многих чиновников и управленцев. Сложно избежать противоречия, когда единственное, что может увести внимание населения с социально-экономических проблем — это скрепы национального единства. Милитаристская мощь государства подтверждается парадом танков, взрывающим асфальт центральных улиц и проспектов, огромным Храмом Вооруженных сил России, на открытии которого Патриарх поздравляет «всех с праздником» начала войны, а также памятью о былых победах, хотя бы над «печенегами и половцами». 

Однако поддержка этих скреп вступает в противоречие с условиями эпидемии, но удивительно ли, что наше государство делает выбор в пользу первого? Репетиции парада победы с тысячами солдат параллельно режиму самоизоляции и необходимости соблюдать социальную дистанцию выглядят как настоящая радикальная и абсурдная трата: там, где государство вспоминает о былых войнах, там оно бросает своих солдат на амбразуру новой, но уже с нечеловеческим врагом. 

Согласно концепции товарного фетишизма Карла Маркса, человек зачастую наделяет вещь избыточными и сверхъестественными свойствами, что превращает ее в товар, который впоследствии может функционировать почти как фетиш религиозный. Так, в самом начале пандемии, такими чрезвычайными фетишами стали гречка, антисептики, маски и… туалетная бумага. 

Сейчас можно сколь угодно смеяться над этим набором, однако в условиях всеобщей паники конспирологические списки с такими продуктами были даже причинами массовых драк в магазинах. Можно только догадываться, как сильно разбогатели поставщики этих товаров, однако один из них — защитная маска — до сих пор является объектом жесточайших споров. С одной стороны, маска выступает гарантом безопасности, но беспрекословная необходимость ее ношения не доказана. С другой стороны, маска стала своеобразным пропуском и тут же — объектом насмешек: нас обязывают ее носить, но мало кто это обязательство выполняет (посмотрите на людей в метро и магазинах). Это снижает уровень доверия как к экспертным заявлениям, которые полны противоречий, так и к правилам и законам, которые никто не соблюдает. 

Однако маска — это еще и товар, маркирующий вопиющую несправедливость: пока на черных рынках продают средства индивидуальной защиты по завышенным ценам, в российских больницах не хватает масок и одноразовых защитных костюмов для врачей. Ковид же нападает на любых безмасочников, будь то фланер в безлюдном парке или врач, принимающий сотни потенциальных зараженных. 

Интервью, которые мы видим по телевизору или читаем в печатных или интернет СМИ, чаще всего указывают на определенную выборку — не всем позволено высказывать свою собственную позицию. В то же самое время, сегодня каждый может выложить свой видеоролик в соцсеть, который впоследствии распространят близкие друзья и знакомые. Так мы можем противостоять сложившимся иерархиям и системам экспертных оценок, спущенных сверху: горизонтальное распространение непосредственно.

В то же самое время, искусство является областью свободного высказывания, которое предполагает ответственность и усиливает или ослабляет те или иные политические силы. Оно может делать видимой историю дискриминируемых или исключенных, включать в большие нарративы истории маленькие, чтобы постоянно прояснять и расширять поле дискуссий, которые создают видимость политики. Выставка «От зари до зари», благодаря разговору об истории конкретного человека в условиях глобальной пандемии, указывает на эту неоднозначность и расширяет это поле, а, следовательно, и нас.

Персонаж на рисунке — «поправился» и ему водружают на голову корону. Новости о выздоровевших людях становятся центральным объектом манипуляции: ведь за успешную борьбу с коронавирусом любой чиновник получает свой профит. Это дает возможность для спекуляций и манипулирования статистикой: как провести голосования по поправкам к Конституции? Заявить, что заболеваемость пошла на спад! Но за одной победой зачастую скрываются десятки поражений.

Мы находимся в череде болезней и выздоровлений, статистических конвульсий. Все усугубляется еще и тем, что никто не знает, как долго будет действовать иммунитет от вируса — эта своеобразная биологическая «корона» — поэтому симбиоз может стать лишь победой в сражении, но не в войне.

Хотя, конечно, не будем забывать и о юморе: «поправился» — это еще и набрал вес, потолстел. Может, отмена ограничений поможет нам скинуть лишний балласт?

Частые обращения президента с благодарностями за труд врачей оборачивались акциями протеста, на которых медики массово заявляли о том, что обещанное материальное выражение этой «благодарности» до адресата не дошло. В такие моменты начинаешь чутко относиться к правде, скрытой за потоками лжи и лицемерия, а ее конкретное воплощение обнаруживаешь лишь в искренности собственных намерений. 

Всем тем, кто сегодня трудится на передовой борьбы с коронавирусом нужна наша поддержка, которая может выражаться в конкретной помощи или даже в добром слове. Отсюда — акция, в рамках которой курьерам дарили открытки с теплыми словами благодарности за их труд, или — реальные сборы денег на покупку средств индивидуальной защиты для медиков, которые устраивает режиссер Светлана Баскова. 

Понимание того, что для обеспечения нашей жизнедеятельности сегодня в опасных условиях трудятся десятки тысяч человек, очень важно для создания общего поля заботы и взаимной поддержки. Поэтому хочется вспомнить отрывок из стихотворения Иосифа Бродского 1980 года:

«Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.

Только с горем я чувствую солидарность.

Но пока мне рот не забили глиной,

из него раздаваться будет лишь благодарность».

Так получается, что сегодня Ковид радуется, что у нас очень большая планета. Из порядка 200 стран осталось лишь 15, не затронутых эпидемией. История ее развития напоминает чехарду: сначала на первом месте по количеству зараженных был Китай, потом Италия, затем США, а сегодня — Бразилия потеснила Россию со второго места. Как события будут развиваться дальше — не известно, потому что непредсказуемость и хитрость Ковида не знает предела.

На картину его распространения влияет не только размер территории страны, но и мощность ее системы здравоохранения или уровень социальной защищенности. Ковид как лакмусовая бумажка делает видимыми недостатки тех или иных систем жизнеобеспечения, а в России, к сожалению, этих недостатков немало.

В то же самое время, зеленые озорные Ковиды ликуют, что, скорее всего, их разгул затянется надолго: ежедневное количество зараженных все еще высоко, а по некоторым прогнозам страна будет выходить из постэпидемиологического кризиса как минимум несколько лет. 

Хроники эпидемии не перестают удивлять: новости каждый день нам подкидывают повод для размышлений, смеха или печали. Многие слышали об очередях в метро в первый день введения пропускной системы в Москве, или о снятии любых ограничительных мер в преддверии голосования по поправкам к Конституции, или о приложении «Социальный мониторинг», работающем с перебоями, или о полицейских задержаниях, план по количеству которых спущен сверху. 

Мы привыкли наделять ответственностью за абсурдность происходящего безличные системы власти и контроля, однако за каждым решением стоит тот или иной, конкретный, человек. Ковид в рисунках Андрея Андреева выглядит как существо, лишенное индивидуальных признаков и тут же — как сочетающее в себе признаки обоих полов, обладающее зеленой кожей, нетипичной для представителя человеческой расы, и лицом, нарисованным с натуры, то есть с человека с индивидуальными чертами и мимикой. Только такой персонаж и способен намекнуть нам на то, что у любого франкенштейна есть сердце.

Ковид привился, произошел симбиоз и у нас есть антитела. Когда ученые открывают новый вид, это означает лишь расширение огромного многообразия жизненных форм. Когда человек узнает что-то новое — это залог его собственного интеллектуального саморасширения. Эпидемия коронавируса далеко не первая и не последняя эпидемия в истории человечества, однако попытка вынести некоторый урок из сложившихся обстоятельств — это определенная этическая и политическая программа каждого.

Хочется надеяться, что самодовольство Ковида, изображенного на рисунке, все же не пустое бахвальство, хотя он и указывает на возможность такого лицемерного самовосхваления. Наверное, основная прививка, которую мы можем себе сделать самостоятельно, ожидая изобретения настоящей вакцины, — это прививка от паники, конспирологии и поспешных выводов.

Я бы оставила без текста.

© 2020 Андрей Андреев